Размер:
AAA
Цвет: CCC
Изображения Вкл.Выкл.
Обычная версия сайта COVID-19

Гордость вуза: О.И. Голяницкий рассказывает о Великой Отечественной войне

03.03.2020
Гордость вуза: О.И. Голяницкий рассказывает о Великой Отечественной войне

golyanicki1.jpgВсе мы знаем историю Великой Отечественной войны – зубрили ее вехи на школьной скамье, отстраненно заучивали даты и читали о героях, которые на страницах школьных учебников казались далекими и совсем не настоящими. А узнать военные годы поближе, стать их частью нам помогают ветераны, которые даже через 70 лет после окончания войны помнят эти события, как будто они случились вчера. Поделиться своей историей с нами согласился Олег Ильич Голяницкий.

Олег Ильич Голяницкий – очень бодрый мужчина, который до сих пор часто приходит в ЮУрГАУ – навестить знакомых, принести какой-нибудь документ, который он досконально изучил. Глядя на него, убеждаешься, что душа человека никогда не стареет – такой огонь воспоминаний о долгой жизни горит в его глазах. Когда началась война, Олег Ильич жил в Москве и учился в 9-м классе.

– Это было 22 июня 1941 года, – рассказывает Олег Ильич. – Ребята из обкома комсомола прибежали и сказали, что нужно освобождать школу от парт, чтобы устраивать там госпиталь. К обеду мы уже вынесли все парты во двор, стали ждать, когда привезут кровати. А в конце июня, числа 26–27-го, нас на Белорусском вокзале посадили на поезд и отправили рыть противотанковые рвы под Смоленск. Рыли мы эти рвы от восхода солнца и до заката. Многие валились от усталости и от жажды. Целый месяц мы рыли там эти рвы – почти 1000 километров от Москвы и до самого Киева. А когда подступили немцы, нас, девятиклассников, посадили на поезд и отправили обратно в Москву. Дали нам по большой буханке черного хлеба, повесили по две трески на шею и отправили через лес на поезд – он даже не останавливался, мы бежали и запрыгивали в него на ходу. А десятиклассникам, которые работали с нами, дали по винтовке, а кому не хватило, дали по гранате. И оставили защищать эти рвы, потому что немцы могли их легко засыпать или сделать проходы для танков. А так они целый месяц их там держали – ну, они все погибли, никто не спасся.

После приезда в Москву Олег Ильич с товарищами отдыхали около недели – все были измождены непосильным трудом, а потом записались в ополчение.

– В том ополчении, кстати, были Зоя Космодемьянская с братом – они вступили туда раньше нас, – рассказывает Олег Ильич, – но Зою ранее забросили в тыл к немцам, а брат еще был в Москве. Мы обороняли Москву до 5 декабря 1941 года, пока не прорвали фронт. Нас всех отправили по домам, сказали: учитесь. А школы-то не работали! Я попытался устроиться в электросварочный техникум, но не успел – 1 сентября 1942 года меня призвали в армию и отправили в школу радиоспециалистов автобронетанковых войск. Мы окончили эти курсы, и нас отправили в Челябинск на ЧТЗ получать танки. Помню, мороз страшнейший был – нас поставили собирать танк: мы ставили башню, монтировали корпус… потом испытывали его на танкодроме – испытали на «отлично». Меня поставили часовым у этого танка, а других танкистов отправили на ЧГРЭС. Целую неделю я стоял возле этого танка – отморозил ноги, и меня отправили в госпиталь.

В больнице Олег Ильич пролежал до 1943 года, а потом его направили в 46-ю истребительную противотанковую бригаду полковника Ведюкова. В ее составе Олег Ильич отправился под Ленинград, прорывать немецкую линию обороны, которая была всего в 20 километрах от Ленинграда.

– У врага была огромная пушка «Берта» – они могли однотонными снарядами обстреливать Ленинград, но попросту не успели. Мы прорвали первую оборону, сравняли ее с землей. Финны побежали, а мы за ними погнались, трофеев много захватили. Потом мы прорвали вторую линию, а затем и третью – захватили Выборг. Финляндия капитулировала.

golyanicki v rabote.jpg

Затем советские войска подступили к Тарту и прорвали там линию обороны, подошли почти к Нарве в тыл немцам, те побежали. Далее часть войск повернула на Таллин, а другая часть – на Пярну.

– Мы захватили Пярну, прорвавшись в тыл к немцам, – они в панике бросились от нас бежать, побросав свои велосипеды. Затем прорвались в Латвию – сильное сражение было под Ригой. А потом нас перебросили на другой фронт – в Восточную Пруссию. Мы двигались по тылам немцев, панику наводили. Потом захватили Инстербург (сейчас Черняховск – город в Калининградской области).

– Какое сражение вам больше всего запомнилось?

– Взятие Кенигсберга. Мы к нему ехали ночью: справа немцы, слева немцы, а мы посередине. И они начали по нам стрелять. А ночь была, кажется, что дорога высоко, и все снаряды летят мимо нас на другую сторону. Так они сами себя и перестреляли, а мы прорвались к самому Кенигсбергу. Нас всего было 1000 человек, и мы отрезали Кенигсберг от немцев – постоянно передвигались, чтобы им казалось, что нас на самом деле много. Получилось так, что полковник Ведяков погиб – он отправил нас в другое место отражать атаку немцев, а сам с небольшой группой людей остался прикрывать тылы. Они все погибли, а полковника даже не смогли потом найти. А мы были в другом месте – и выжили. Потом к нам подошли еще войска, и мы захватили Кенигсберг.

После разгрома Германии 9 мая 1945 года война для Олега Ильича не закончилась – его отправили на Дальний Восток в Монголию под Халхин-Гол.

– Там мы пробыли до августа 1945 года, а потом получили приказ наступать. Мы прорвали японскую заставу, поехали через пустыню Гоби на Пекин – там колодцы все были отравлены, но у нас было немного воды. Нас бросили прорывать Манчжурскую станцию. Мы шли по горным дорогам, японцы кидались под наши танки, взорвали несколько. Но мы все равно захватили станцию – нам помогли китайские железнодорожники, которые подняли восстание, посадили нас на поезд и дали зеленую дорогу на Порт-Артур. И мы полетели на этом поезде мимо ошалевших японцев, которые даже не знали, что делать! Так и прорвались. Японцы нам сдались – на каждого нашего солдата было человек 20 японцев, но они боялись против нас выступать. Мы их постепенно переправляли во Владивосток на пароходах в плен. А кормить-то нам их нечем было – они ели медуз. На самом берегу моря был залив – когда море уходило, на берегу оставались эти медузы, которых мы собирали и отдавали им. Отрезали ножом сырую медузу, и так и ели – а что оставалось делать? Ну а потом китайцы начали поставлять нам еду. Так и выжили.

Олег Ильич оставался в Порт-Артуре до 1947 года – в Советском Союзе после войны царил голод, на освобожденных территориях не было урожая. А в 1947-м стало лучше, и их отправили на Родину через Владивосток. В Россию он вернулся с четырьмя ранениями: в обе ноги, плечо, а также в висок – там под кожей до сих пор остались осколки – материальные следы войны.

– Потом нас демобилизовали, сделали гражданскими. Мы попробовали поступить в институт, но не получилось – за эти годы многое забылось. Я поступил на работу лаборантом в стекольную лабораторию – мы делали стекло без примесей железа, которое пропускает ультрафиолетовые лучи. Одновременно я устроился в школу рабочей молодежи оканчивать 10-й класс.

Потом Олег Ильич поступил в педагогический институт в Москве на химический факультет, который он окончил с отличием. Поступил в аспирантуру. А потом приехал в Челябинск, где и остался навсегда.

Яна Кочеткова


Олег Ильич Голяницкий – доктор химических наук, заведующий кафедрой химии с 1967-го по 1985 год, до 1994 года – заведующий кафедрой проблемной лаборатории Института агроинженерии ЮУрГАУ. Воевал на Карельском, Ленинградском, 1-м, 2-м, 3-м Прибалтийских, 3-м Белорусском, Забайкальском фронтах. Закончил войну начальником радиостанции артиллерийского полка. Награжден медалями «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией», «За победу над Японией», юбилейными.

Источник: https://newspaper.sursau.ru/arhive/968/